Психологический центр Лилии Захарияш «Мастерство жизни»

Психологические курсы

Психологическое    консультирование

Развивающие    тренинги

Бизнес-тренинги

Женский клуб

Статьи

Бытие

Бытие

Базовый конфликт

По мнению Кохута «проблемы», с которыми призвана справляться психотерапия, во второй половине двадцатого века условно разделились на два лагеря: дефицит развития и конфликтное развитие. Иначе их можно означить как: «проблема развития личности» и «проблема патологии характера». Разница становится ясна из следующего его замечания: чтобы возникли конфликтные отношения, необходимо, прежде всего, чтоб было кому в эти отношения войти. Нужны стороны конфликта. Дефицит развития исключает такую возможность.

 

«Базовый конфликт», или конфликт, ведущий к дефициту развития, со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями, – это «конфликт» «быть мне или не быть». То есть, позволено мне Быть в мире, как отдельной субъектной сущности, а именно: осуществлять себя, свой жизненный план, или не позволено. Или иначе: могу ли я Быть полноправным хозяином в «собственном доме», или не могу, ведь окружение и судьба могут и не предоставить мне такой возможности и права, и тогда мое положение в мире окажется шатким и, по всей видимости, фиктивным.

 

Безусловные любовь и приятие – обязательные требования к судьбе, к тому, что в ней должно было случиться: «Меня (младенца) должны любить и удовлетворять, причем без каких-либо малейших встречных действий с моей стороны» (Балинт). Такая любовь является непременным условием полноценного созревания, только при ее наличии в человеке формируется фундаментальное чувство того, что он «есть», что он обладает отдельной самостью, что он уместен и имеет право. Люди, которые не имели возможности зреть в сфере безусловного приятия и любви, будут выискивать ее постоянно и повсеместно. Прямо или косвенно. Неустанно. Религия, суеверие, алкоголь, наркотики, ипохондрия, деструктивное поведение, преступление… все это попытки попасть в сферу безусловной любви. В дилемме «быть мне или не быть», «не быть» устроить не может.

 

Винникотт емко определил основную проблему развития так: «невозможность найти того, кто бы тебя выносил». Такое определение можно трактовать двояко: «выносил» как мать в утробе, и «выносил» в смысле – терпел, понимал и прощал, признавал и любил. «Носил, как земля носит». Все кто не «побывал» в безусловной любви стремятся вновь и вновь пройти стадию развития, чтобы устранить дефицит приятия себя собой. Окольным путем заполучить такую любовь, если она не была предоставлена извне, является «нарциссизм»: «если мир меня не любит, то я буду любить себя сам, сам себя удовлетворять, превозносить, холить, ценить и т.д.». Так натуральное отношение с миром, доверительное и заинтересованное отношение с ним, смещается в пользу фантастического отношения. Бытие ищет себе пристанище в фантазии, но, мир фантазии не открывает доступ к бытию. По фантастическому миру можно лишь бесконечно кочевать из одного фиктивного места в другое.

 

Итак, дефицит безусловной любви ведет к образованию фиктивной самости. Винникотт говорил «ложная самость», то есть, когда самость попросту не образуется. Без истинной самости, или личности, в мир, в жизнь, в бытие не войти. Фиктивная самость может сколь угодно долго продуцировать «личные» интенции, потребности, позиции и т.д., но все это лишь имитация, и только. Человек с дефицитом развития не является центром своего мира и хозяином собственных действий, даже если сам он уверен в обратном. Он отчужден от мира и от себя в нем. Его действия не являются его собственными, хоть он и питает иллюзию, будто делает то, что хочет, и что это его выбор. В действительности им движут силы, внешние ему. Что такое небытие? Это когда ты лишь статист собственных свершений. Небытие – это паралич бытия, паралич свершения. Мамардашвили: «Бытие – мы не имеем никакого иного представления о нем, как только - «жить».

 

Человек с «ложной самостью» не является «центром себя», ядром инициативы-оценки собственных свершений. Он всегда лишь пассивный участник происходящего с ним. Можно сказать, что его жизнь – это цепь не прожитых им состояний, событий и свершений. В отличие от людей, которые проживают собственную историю и опыт без серьезных искажений и подтасовок, то есть, проживают свою реальность, свои состояния без резких перепадов и скачков, люди с дефицитом развития не способны прожить свою историю полно и фактично. А «Быть», это и значит проживать свою историю полно и фактично. Но им это попросту недоступно: они могут проживать текущее положение, только лишь в усеченном или преобразованном фантазией, виде.

 

Всякое текущее проживаемое положение субъекта всегда укоренено в реальных и воображаемых фактах прошлого опыта, а у людей с дефицитом развития этот опыт таков, что они не могут пропустить сквозь себя свою историю без подтасовок. Их история никогда не предстает им в одной цельной перспективе. Можно сказать, что их история им доступна лишь в подогнанной, фальсифицированной, в «приукрашенной» интерпретации. Такая фальсификация помогает обезболить текущее восприятие. Зазор проникновения собственной истории в текущий опыт соприкосновения с актуальной реальностью настолько узок, что сквозь него просачиваются лишь сильно усеченные ее куски. Фрагмент за фрагментом, в бессвязном или в подогнанном виде. А для человека очень важным является не распадаться, не дробиться, пребывать всей своей действительной историей в проживаемом настоящем моменте жизни, «наличествовать» в происходящем с ним, чтобы он мог встречать, распознавать актуальную ему действительность, пытающуюся в него проникнуть. Проживать свои, то есть – актуальные себе, переживания, а не подогнанные.

 

Желание

Желание едино – это желание быть желанным, уместным и признанным в глазах своего «создателя» (Лакан), а потому мое желание не принадлежит мне. Фрейд многое из своих утверждений переосмыслил по мере развития своей теории, но он до последнего стоял на том, что сновидение – это попытка исполнить желание, он говорил: инфантильное желание. Но ведь желание одно, и оно инфантильное: ребенок хочет быть признанным родителем. Ребенок желает быть желанным. Только собственная желанность позволит ему попасть в собственную жизнь, только это позволит ему быть уместным, приятным, принятным, востребованным. Прописаться в собственной жизни. «Моя желанность» открывает путь моему мотиву, праву, стремлению, увлеченности.

 

Под желанием Фрейд понимал вечное нескончаемое беспокойство. Желание присуще исключительно человеческому существу, и оно в «единственном числе»: желание – это необходимость быть желанным или признанным опорным объектом (матерью). Желание – это всегда моя желанность (Лакан, Балинт). Я желаю лишь одного – быть желанным. Я сам могу чего-то хотеть, лишь, тогда, когда нахожусь в духе желанности. И это самая важная и базовая ценность, открывающая дорогу всему остальному арсеналу жизненных проявлений и ценностей. Желание меня утверждает мое право на существование. Быть желанным значит существовать. Быть желанным значит быть.

 

Быть желанным значит быть свершенным, независимо от обстоятельств, в которых человек оказывается. Мать, задает и определяет проживаемые состояния своего ребенка, она – опорный объект всех его определений себя. Ее заинтересованность, отстраненность – есть знаки ее желания, а именно, является ребенок желанным или нежеланным в том мире, в который он входит. Лакан: «Опыт показал, какие лавинообразные, бесконечно разрушительные последствия имеет для субъекта то обстоятельство, что он еще до своего рождения является нежеланным. Этот пункт чрезвычайно важен. Быть желанным для ребенка гораздо важнее, нежели оказаться, в той или иной момент времени, более или менее удовлетворенным. Самое главное ведь заключается на самом деле не в фрустрациях, как таковых, самое главное – то в чем усмотрел или разглядел субъект это желание Другого, которое предстает перед ним как желание его матери».

 

Желание меня, моим опорным объектом – интроецированным в меня родительским объектом, позволяет мне проживать смысл того, что со мной случается. Проживать смысл. Быть в нем. И это самая большая ценность, которая только может быть у человека. Реализовать себя – это значит реализовать свое желание быть желанным. Только желание меня моим опорным объектом привносит во все проживаемые мной состояния смысл. Находясь в сфере желания, человек находит себя свершенным и состоявшимся повсеместно. Вся его глубокая активность, таким образом, в корне своем, движима одной единственной побудительной силой – быть желанным или стать желанным. То есть – признанным. То есть – свершенным, состоятельным.

 

Потребность и желание

Всякая потребность устремлена к предмету своей необходимости, в котором ей имеется актуальная нужда, и которым она стремиться овладеть. А вот желание – беспредметно, оно обнаруживает себя не как потребность, стремящаяся к конкретному предметному удовлетворению, а как нужда или необходимость быть в сфере желания. Для человека – быть (бытие), это значит пребывать в этой сфере. Быть в сфере желания – это значит быть желанным. Удовлетворение потребности награждается удовольствием. Желание же им неизмеримо. Мера желания - «смысл», более всего человек жаждет пережить смысл, а это далеко не синоним стремлению пережить удовольствие-удовлетворение. Жажда удовольствия, бесспорно, запускает активность и стремление человека, но бытие запускает исключительно стремление находиться в сфере желания, кое одно только и придает всему смысл.

 

Потребности нагружены предметно, а потому в той или иной степени, они осязаемы, они исчезают при их удовлетворении, и возникают вновь при их актуализации, они периодичны, способны видоизменятся и менять свою напряженность. Желание же не нацелено на предмет, и потому нераспознаваемо, и оно не периодично. Желание и его действие – беспрерывно и неиссякаемо.

 

Биологические потребности, как и высшие потребности классифицируемы: потребность в пище, половая потребность, потребность в отдыхе или комфорте, и т.д. Желание же не соотнесено с предметом желания, а значит оно и не классифицируемо. Потребностям свойственен стимульный характер возникновения, они цикличны, т.е. потребности активируются стимулами, внешними и внутренними, а вот желание довлеет беспрерывно, потому оно не нуждается в стимульном характере своего возникновения. Потребности многочисленны. Желание едино. Различные потребности вступают в связи и в сложные ценностные системы, которые выражают себя в индивидуальных характерных качествах, в стремлениях и привычках. Желание цельно и неделимо, а потому ни в каких связях оно не состоит. Потребность удовлетворяется достижением своей цели, например, приемом пищи (биологическая потребность) или вкусом (высшая потребность). Желание «удовлетворяется» исключительно нахождением в сфере желания. Фактом желанности. «Взрослый — главный «предмет», в котором крис­таллизуются все потребности малыша»: Божович.

 

Достижение потребности награждается удовольствием, удовлетворением. Достижение желания награждается бытием и смыслом. Для бытия, несомненно проживаемый смысл есть единственный «мотив». Желание – «потребность» быть в духе права, состояния, мочи и т.д. Желание не привязано к цели, и не соотносимо с ней. Желание – это уже быть «на месте». Желание вполне, в отличие от потребности, может быть удовлетворено галлюцинаторно, допустим в сновидении.

 

Самость

В самости свершаются события, которые и есть суть содержание проживаемой нами действительности. Наша «настоящая» жизнь свершается «вертикально» к горизонтали реального времени (Мамардашвили). В самости человека происходят события, которые «вертикальны» к горизонтали нашей обыденной жизни. Мы наблюдаем события во внешнем нам мире во временной последовательности, но мы не наблюдаем самих законов, по которым эти события свершаются в нас: я смотрю на мир по горизонтали, а в это время происходит событие, вертикальное по отношению к моему взгляду, которое и есть «мой взгляд». В горизонтальной последовательности ясно, что событие распятия Христа свершилось единожды в далеком прошлом. А в душе истинного христианина оно свершается вечно, вновь и вновь. Время человека, «которое позволяет ему сбыться, есть миг, но очень странный миг – внутри которого умещается целый мир»: Мамардашвили. «Миг – атом вечности»: Кьеркегор.

 

То есть, «истинным событием» является не то, что там, в реальности, происходит, мы не можем точно знать, что там на самом деле происходит, а истинно то, каким образом мир синтезируется в нас. Факты и события нашей жизни даны нам как результат каких-то, неразложимых внутренних производств в нас, не прослеживаемых нашим восприятием. Всякое мое восприятие, или мое впечатление всегда уже содержит в себе действие, мной не обнаруживаемое, несмотря на то, что во мне оно случается. Проживаемое мной выводится не мной. Я не сам строю проживаемое мной состояние и положение.

 

В том, что я сейчас чувствую, проживаю, есть действие моей судьбы. «На нас действует свет звезды, которой уже нет»: говорил Декарт. Проживаемые мной состояния рождены этим светом. Свет действует, а не я. Судьба жива, она активна, она переводит меня, мою психическую реальность в те соответствия, коими я проживаю мир. Не я произвожу собственные, проживаемые мной, состояния, а они меня производят. Нам привычно кажется, что мы сами хозяева своего положения, что мы сами строим свой мир, восприятие, понимание, осмысление, а в действительности за этим стоит «свет давно погасшей звезды». Моя судьба, активно участвует в производстве моих состояний, а значит и меня самого.

 

Мне не найти «истину» вовне, в мировых событиях, «истина», как проживаемый мною «смысл для себя», производиться где-то во мне, либо не производиться, и с этим я тоже ничего поделать не могу. Во мне, в моей самости производятся действия, мной не руководимые, я волей или намерением не произвожу эти действия.

 

Нельзя получить мысль, захотев получить мысль, и нельзя взволноваться, захотев взволноваться. Я не организую себя. Мое состояние рождено действием «давно погасшей звезды». Мое состояние есть результат действия внутри меня, мной не наблюдаемого. Мамардашвили: «Обычно мы полагаем, что наши состояния вызываются какими-то внешними нам причинами, связанными с событиями во внешней действительности. То есть источником наших состояний или переживаний является воздействие на нас внешнего мира. Например, я вижу цветы. Вид цветов воздействует на меня, и я переживаю цветы. Нет, этого не может быть, утверждает Пруст, – потому что событие происходит не в пространстве воздействия, а в некоем континууме самого впечатления. И для того чтобы цветы в Париже были источником переживания, цветы Бальбека, за десять лет перед этим случившиеся, должны вложиться сюда, и, как говорит Пруст, цветы, которые я вижу в первый раз, для меня вообще не есть цветы. В каком смысле слова? Да они просто не могут воздействовать, и все. То есть они не могут вызывать живого переживания. А наша история есть в действительности объем живого, расширяющийся объем, но – живого. В этом заключается вся проблема Пруста: проблема воспроизводства жизни, то есть полноты чувств, способности волноваться, – а что такое переживание? – когда мы волнуемся. Способность воспроизводства этой жизни в разных точках и в разных временах».

 

Впечатление всегда содержит в себе действие. Действие судьбы – свернутой истории. В каждом проживаемом мной моменте, моя история «разворачивается» неизвестной мне активностью, именно ее активность, задает тон проживаемого момента. Эта история содержит, смысл, пространство, время, факты и т.д. никак не совпадающее с тем, что имеется в обозримой действительности. Впечатление всегда есть нечто, что содержит в себе загадочное и непонятное, что неразрешимо и что не связано с объектом актуального восприятия.

 

Бытие

Бытие можно определить как – «состоявшаяся жизнь». Бытие случается с нами само, его ни вызвать, ни остановить, ни фиксировать нельзя. Никакая сообразительность, эрудиция, гениальность и т.д. не помогут человеку попасть в его бытие. Человек желает знать как можно больше, глубже и точнее, но не в том его успех. Бытие не зависит от суммы или качества знания. Умопостижением, волей, намерением не получиться в него попасть.

 

Жизнь касается нас особыми качествами проживаемых нами состояний. Мы живем смыслом. Человек помещен в жизнь проживаемым смыслом, а не разумением. Далеко не всегда удается мыслью распознать проживаемое состояние, или, иначе, реальность собственного положения. Смысл не мыслится, смысл проживается. Я не знаю, почему и каков смысл я проживаю, я знаю, что я его проживаю. Если моя мысль раскроет проживаемое мной живое состояние, что вовсе не гарантированно, то это – чудо, говорил Лосев. То есть, мы не можем мыслью, или суждением встать на место проживаемого факта. А обычно мы так и делаем.

 

Мира, который был бы однажды создан со своими законами и потом длился бы, не существует. В том смысле, что мир этот, имеет множество типовых свершений, изучив которые, им можно было бы овладеть. Познать его и найти в нем устойчивые реальные смыслы. Действительность так не устроена. Хотя нам кажется, что именно так она и устроена. Действительность (проживаемые смысл или бессмыслие) родится в человеке, а не приходит извне.

 

«Полная жизнь» или бытие не распознается ни эмоциональной, ни интеллектуальной, ни сенсорной регистрацией. Бытие распознается проживаемым свершением, смыслом. Эмоциональное реагирование, бесспорно, сигнализирует нам о нашем текущем состоянии, и, тем не менее, ни мысль, ни эмоция ничего не говорят мне о полноте проживаемого мной смысла. Если эмоциональное реагирование, можно отнести к психофизическому отклику, то «бытие» к психофизике никак не отнести. 

Автор: Амиран Джмухадзе