Психологический центр Лилии Захарияш «Мастерство жизни»

Психологические курсы

Психологическое    консультирование

Развивающие    тренинги

Бизнес-тренинги

Женский клуб

Статьи

Алиса у зеркала

Алиса у зеркала

Она только что вошла. У нее под мышкой приторчало кроличье манто - все, что осталось от того самого злополучного говорящего кролика. «Сам напросился!» - исключительно всегда думала одну и ту же мысль о нем Алиса, когда жестко гладила его приятную белую шкурку против шерсти своими худенькими, теперь уже дамскими пальчиками.

 

- Сегодня хорошо на улице. Вы не были? Снег совсем без слякоти. Закурю, с вашего позволения? - вместо «здрасьте» поприветствовала Алиса.

- Не замерзли? - в ответ, не обращая абсолютно никакого внимания на сказанное, поинтересовался очень важный и знаменитый психотерапевт. Дальше - просто терапевт или миссис Ти.
- Нет, что вы? я только что после буйной ночи, и сразу сюда. С самого, что ни на есть будунища. Хотите хорошенько выпить? У меня осталось чуток с собой... ой, ты смотри... вовсе и не чуток. На двоих хватит. Попросите бокалы прийти к нам, если вам не трудно.
- Мы остановились вчера на том, что вы попробуете обширно описать ваш сон... - попробовала сразу к делу перейти миссис Ти.
- Какой сон? - тут же включила дурочку Алиса.
- Алиса, Вы знаете, о каком сне я спрашиваю! - грозно и басом, по-отцовски, настаивала миссис Ти.
- Какой вы сегодня масти? А? Очень хочется отрубить мне голову? Прямо у входа. Вы почти не изменились. - Отхамила ее в ответ Алиса. - Только теперь, как я понимаю, вы помогаете сохранить голову. Это похвально. У Вас было что-то с тем валетом? Что молчите? Как Вы думаете, может проблема в том, что я ленивая девственница? Скажите, да я пойду - голова жутко раскалывается.

Миссис Ти холодно молчала. В то время как Алиса нагло продолжала.
- Я пыталась найти общий язык с одним молодым человеком, у него синий мустанг с коробкой автомат, но как мы не крутили с ним, в конце концов, мы остались при своих, и это очень трагично. Поверьте. Я переживала наш разрыв как положено - болезненно и драматично. Пыталась покончить с собой,... но получилось, как-то не захватывающе что ли... так, наверное, выглядит романтика. Что-то рюмки не идут к нам. Совсем отбились от рук.
- Предметы сами не ходят. Так не бывает. Мы уже обсуждали это. - Вздыхая напомнила миссис Ти.
- А тогда зачем Вам мой сон, где все сплошной вымысел? Тем более, что он вовсе не мой, да и вообще, не сон. Пить из бутылки вдвоем и одновременно крайне неудобно, вот чего вы никогда не поймете... сон… это была честность, это была самая настоящая реальность,... как Вы можете не пить в наше неспокойное время?
- Я курю. Что значит настоящая реальность? - вцепилась бульдогом миссис Ти.
- Вы что прикалываетесь? Вы честно не понимаете? Полный отстой! Реальность - это сочетание вежливости и удобства. Это дипломатия на низшем уровне. Взрослые только говорят об Алисе из страны чудес, и всячески рекомендуют детям прочесть о ее похождениях, но сами они реалиям, описанным в ней, не верят. А мелкие дети, из-за своей привязанной зависимости, вынуждены читать о том, чем они и так постоянно живут - о фантазиях и выдумках. Идиотизм... смешной. Присутствие взрослых нагнетает скуку, оно обязывает соответствовать. Что есть самое худшее в человеческой природе. Я считаю.
- Честность, истина - что это? – не ослабевала хватку миссис Ти.
- А вы спросите у словаря, он лучше знает, и вообще, не детского ума это дело... - Алиса отошла за рюмочками и вернулась на прежнее место. - Это то, что многим кажется опасным, это та тьма, в которой дети лучше ориентируются и видят. Будете? В этой нереальности присутствуют вполне реальные предметы, но у них там свои, особые отношения. Там любой человек, любой не человек и сковородка равны пред законом права на существование. Хотя, кто-то, кого-то обязательно должен безвозвратно съесть. А время и пространство - это лишь гнущиеся пособия на службе у выдумки. Зачем Вам эти сережки? – «ударила» неожиданно и сильно ниже пояса Алиса.
- Женщинам и даже некоторым.... А почему Вас это интересует? - чуть не клюнула миссис Ти.
- Не будете отвечать откровенно? - бурела на глазах Алиса.
- Это красиво. Да - это красиво! Я так думаю. Это признанное женское украшение. Испокон веков...
- Кем признано? - быстренько пьянела до нужного ей состояния носительница манто.
- Всеми! Всеми нормальными... прошу Вас, мы отходим от темы...
- О! Я очень хорошо знаю, как бывает не просто отойти от темы. Как же Вы не поймете? Огромное количество дверей - и все заперты наглухо. Помните? Тюрьма чистой воды. Безысходность и безвыходность. ЗОЛОТОЙ ключ - это отмычка, ответ, путь. Но он не подходит, как назло, ни к одному, из зачем-то предоставленных и реально существующих проходов. И только, заметьте, за невзрачной шторой,... и то, эта дверца только для маленьких детей - прихотливых, приметных, предвзятых. За ней чудесный сад, там настоящая вотчина. Туда хочется, туда путь, но туда просунется лишь голова, то есть лишь вымысел. Ваши. Нет, теперь уже - наши, взрослые догмы и домыслы туда просто не пролезут. Их там не ждут и там им не место. Вы читали Ницше? Я нет. Так вот у него сказано, цитирую: «Идешь к допытливой тетке, возьми выпивку». Будете? Еще раз спрашиваю?
- Вы разнервничались? - зачуяла жарено-важное миссис Ти. - Что сейчас происходит?
- Да! Точно! Ведь всегда очень важно знать что происходит! Что происходит - корень познания существования! Текущее происхождение всего, что лишь кажется! Происходит лишь то, что возможно. Верно? Почему невозможно то, что невозможно? А? И стоит ли взрослеть, чтобы окончательно убедится в такой невозможности? Кому нужна эта жуткая, холодная реальность ответственной взрослой жизни? Почему взрослыми выдуманные учебники, не могут дать нам желанных и нужных ответов на истинно наши честные детские вопросы? И таких вопросов у меня осталось еще не счесть. А у вас? Но если ответов нет, зачем спрашивать? Главный вопрос любой жизни «Кто Я?» изначально женат на вопросе «Где Я?». Так, где же Я? И где Вы? Мы где? Необходим ориентир. Нужны параллели и меридианы. А к ним уже и компас желателен. Но это потом. Значительно после. Нет же. ПИ-ПИ. Сначала компас тулят...

- Вы боитесь исчезнуть, раствориться?
- Откуда у вас такие глупоководные мысли? Исчезнуть могут мои ножки с ботиночками, кролик может исчезать и появляться. Вернее мог. Я же исчезнуть не могу, мне приходится быть всегда у себя на виду, а это может надоесть, в том «соусе» вашей «зрелости», в котором мне предложено было очутиться. Представляете - маячишь у себя на виду в собственной неестественности все оставшееся время? Вот и «двинулась». Вы следите за мыслью? Насколько я понимаю, это Ваша обязанность следить за каждой мыслью. Каков Ваш угол обзора? - видно уже было, что Алиса набрала нужную ей алкогольную форму.
- Простите, я не уловила...
- Не уловила? Деликатес был прав... лучшее времяпрепровождение - это ностальгия о былом, которого вполне возможно и не было никогда или в помине. А худшее - стоять под прозрачным столом и смотреть на золотой ключ от надежды. Спасением могут стать слезы, но их должно быть много, очень много. Они помогут всплыть на более высокий уровень, но это, конечно, если плавать умеешь. Вы умеете плавать? Простите, плакать? Это очень важное умение, это сродни умению видеть в темноте. Слез у ребенка-поросенка не было совсем. Лучше вот это уловите! Кстати из него выросла очень неплохая свинья. Вы не знали? Я вам говорю! Я! Мы с ним вместе росли...
- Я боюсь, что Вы боитесь меня. - От жуткого испуга сморозила жуткую фигню миссис Ти.
- Вы многовато боитесь. Подозреваю, что это или зачем-то нужно или соблазнительно приятно. - Алиса погладила манто.
- Алиса, у нас есть запись ваших высказываний, когда Вы были в... бреду. - Решила взять на понт и напоследок миссис Ти. - Вы тогда были... явно не в себе. Вы могли бы прокомментировать ее.

Миссис Ти включает стереозапись.
«Что вы от меня хотите? Чтоб я вам описал начало. Я категорически против этого. И черт с ним, что вы, возможно, узнаете это, откуда ни возьмись, и где ни попадя. К чему все эти заунывные приставания? Оставьте меня в покое. Немедленно прекратите меня читать и использовать в своих корыстных целях. Вы хотите сесть мне на шею и использовать меня как литературную проститутку. У меня есть основания полагать о бестактности такого рода поведении, вашего, сударь, поведения. Не говоря уже о том, что это, в принципе, ярко выраженный позор. Руководствуйтесь стыдом, он же вам для чего-то даден. Не даден? Куда катится этот мир? В нору он катится! Мое глубочайшее мнение, что вас ждут тяжелые времена,... возьмите себя в руки, попробуйте не падать ни лицом, ни духом, ни вниз, ни в грязь».
- Это ведь Ваш голос? - выключила скверную бредовую ругань миссис Ти.
- Это мужской голос. - Попыталась отмазаться Алиса.
- Но он ведь Ваш? Отказываетесь? Тогда послушаем дальше. - Теперь на пленке звучал голос, который бы узнал каждый мало-мальски уважающий себя человек. Это был так же мужской голос, но совсем другой, это был голос самого Льюиса Кэрролла.
«Итак, подозреваю, что многие так и не переживут своего начала. Это печально, но только для тех, кто пережил это начало из сочувствия и сострадания к другим. А те, кто не переживет, так никогда и не узнает, что таковое есть в свете. Фауст свое начало встретил под самый конец и был, по всей видимости, нескончаемо рад этому. До этого, а это ни много, ни мало, всю свою сознательную жизнь он маялся и что-то искал, но что именно, он сам не знал, в чем убедительно признался всем нам. Начало посетило его, после того как, он сдался и принялся подумывать о конце... подумывать о конце... подумывать о конце». – пластинку заело.

Алиса вдруг, неожиданно для всех нас начинает говорить детским голосом.
- Кто этот месье? Он наверно был одинок и его никто не любил. Иначе как можно объяснить его желание маяться чем-либо. Это же невероятно глупо. - Алиса переключается и начинает говорить мужским голосом.
- Алиса, ты, что не видишь, что миссис Ти... желает помочь нам в э,... а ты... не хорошо как-то. Извинись перед миссис Ти немедленно. Ты опять говорила непонятные и непринятые слова. Словно матом в обители. Это очень неуместно выглядит из твоих розовых невинных уст, моя сладкая девочка. Я предупреждал тебя, что лишу тебя приза, чудесного манто который был вручен тебе во вполне торжественной обстановке. Ты помнишь, тот чудный вечер? Всем встать! Суд идет.

Вновь детский голос перебивает. - Это еще пустяки по сравнению с тем, что я могу сказать, если захочу!

Повзрослевшая Алиса обращается к миссис Ти. - Я не смогу ее долго сдерживать, это герцогиня, ей нравится говорить мужским голосом. Это ее «фе» несправедливому лично к ней подлому и малокультурному мускулинному миру. Хотя, по сути, и по способности к ранонанесению она настоящая дама.

Врывается голос герцогини. - Что ты, что ты, моя деточка во всем есть мораль, только надо уметь ее найти!
Ей противостоит детский голос. - Ах, замолчите же Вы, пожалуйста, или даже заткнитесь. Беги Алиса. Я задержу герцогиню в своих выдумках-лабиринтах.
- От нравственности еще никто не убегал. - Орал до глубины души возмущенный гортанный голос Герцогини. - Помни - у тебя есть только моррраль...
- Прости меня деточка, - вновь появился из неоткуда голос Льюиса Кэрролла, - но герцогиня является обязательной и неотъемлемой частью взрослой жизни...
- Это очень не вежливо перебивать знатную женщину в годах, заботящуюся и желающую как лучше. - Защищалась, чуя неладное герцогиня. - Алиса, я бы хотела выразиться созидательными стихами в честь нашей давнишней дружбы:

Не стоит матом небо крыть
Не надо криком мертвых злить
Постой при свечах при крестах
Попой псалмы на алтарях
Не стоит взрослому грубить
Не стоит на ночь много пить...

- Заткнись... - Звонко вмешалась Алиса-девочка, но и тут же она заблаговременно спохватилась и извиняющимся голосом защебетала. - Я нечаянно. Простите, но она так орет, а мне пора спать. Что мне оставалось делать. Кто сегодня мне читает сказку на ночь?

- Сегодня, уверен, моя очередь. - Лязгнул, наконец, жестко Литературный отец обоих персонажей. - Лезь под одеяло, закрой рот и слушай. Засыпай и слушай. - Льюис перевернул девочку мысленно на другой бок, прикрыл плотно одеялом и стал выразительно читать церковным распевом.

Под белой простыней, мой друг
Не я, моя судьба, жена моя, грызня...
Под ней следы удушья и телесных ломок
Душевных дрязг непрекращающийся лай
И вопли на восток, перекрестным огнем
Превращающие его в пустой и голый север.
Там взгляд стеклянный и в никуда и исподлобья
Располагающий к бегству-страху хилому противоборству.
Колотые раны в бесчисленном количестве
Сливающиеся в единый забвенный длинный шрам
Цена которому удар по детской воющей морде
Там воплотившийся лозунг: «Чтоб ты сдох!»
Нашел свое воплощение и превращение.
Тем самым завершив случайный цикл. Приговор.
Аминь (секунда молчания).
Побег удался на славу. Тюремщики отстали и канули
Хотя подкоп ни к чему не привел. Досада. Ладно.
Средств к существованию нет, поэтому суждено работать за двоих.
Лишний рот, понятное дело, много болтает
Его надо выловить и «убрать». Но кто он? Кто лишний?
Придется караулить и атаковать гибкостью гимнаста
Неоспоримостью приговора, необходимостью помыться.
Ночь. Тьма. Собаки воют и задней лапой пытаются
Избавится от блох. Воровская ночь.
Эй путник... а ты уверен, что это тот путь? Почему руки связаны?
Кто посмел тебя ограбить до моего нашествия. Жалкий случай.
Под белой простыней, мой друг
Натертые колени, усердие и высочайшая милость имущих
Где ропот заменяет диалог, а рабство - почетное дворянство
Не сметь и не иметь покрой представлялось ангелом,
Прищурившим глаза с тесными требованиями закона срама
Прыжок вверх иль влево - жуткое вероломство, поиск спасения займет
Все оставшееся время. Гарантий нет - ничего нет.
Одним словом перспектива...

Очень уставшая Алиса, бредет к выходу, закуривая походу очередную сигарету. А миссис Ти идет к шкафчику, достает оттуда початую бутылку чего-то спиртного и надолго пригубливает ее...

 

Автор:  Амиран Джмухадзе